Аннотация на русском языке: В статье давностные сроки в административном праве рассматриваются как механизм обеспечения правовой определенности, законности и предсказуемости публично-правового регулирования. Обосновывается, что сроки давности привлечения к административной ответственности имеют не только процессуальное, но и гарантийное значение, поскольку ограничивают публичное преследование и защищают граждан и организации от неопределенно длительной угрозы привлечения к ответственности. Особое внимание уделяется статье 4.5 КоАП РФ, закрепляющей общие и специальные сроки давности. Анализируется проблема их законодательной дифференциации, связанная с различием сроков в зависимости от характера правонарушения, сферы нарушенного законодательства и сложности выявления деяния. Отмечается, что такая дифференциация необходима, но при недостаточной системности может вызывать трудности в применении права и неодинаковое судебное толкование. Также рассматривается связь давностных сроков с пунктом 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, согласно которому истечение срока давности исключает производство по делу. Отдельно анализируются проблемы определения начала течения срока, разграничения оконченных и длящихся правонарушений, а также соотношения давностных сроков со сроками обращения в суд. На основе анализа законодательства и судебной практики делается вывод о смешанной материально-процессуальной природе давностных сроков. Предлагаются меры по совершенствованию регулирования: систематизация специальных сроков, уточнение критериев длящихся правонарушений, повышение качества судебной мотивировки и единообразие терминологии.

The summary in English: In the article, limitation periods in administrative law are considered as a mechanism for ensuring legal certainty, legality and predictability of public law regulation. It is proved that the limitation periods for bringing to administrative responsibility have not only procedural, but also a guarantee value, since they limit public prosecution and protect citizens and organizations from an indefinitely prolonged threat of prosecution. Special attention is paid to Article 4.5 of the Administrative Code of the Russian Federation, which establishes general and special limitation periods. The problem of their legislative differentiation is analysed, which is related to the difference in the time limits depending on the nature of the offence, the area of violated legislation, and the complexity of identifying the act. It is noted that such differentiation is necessary, but if it is not sufficiently systematic, it may cause difficulties in the application of the law and inconsistent judicial interpretation. The connection between the statute of limitations and paragraph 6 of part 1 of Article 24.5 of the Code of Administrative Offences of the Russian Federation is also considered; according to this provision, the expiration of the statute of limitations excludes the initiation of proceedings. The problems of determining the start of the period, distinguishing between completed and ongoing offenses, as well as the relationship between statute‑barred periods and the time limits for filing a lawsuit, are analysed separately. Based on an analysis of legislation and judicial practice, a conclusion is drawn about the mixed substantive and procedural nature of statute‑barred periods. Measures to improve regulation are proposed: systematising special periods, clarifying the criteria for ongoing offenses, improving the quality of judicial reasoning, and ensuring consistency in terminology.

Ключевые слова: административное право, административная ответственность, давностные сроки, срок давности, правовая определенность, законодательная дифференциация, судебное толкование, КоАП РФ, КАС РФ.
Key words: administrative law, administrative liability, limitation periods, limitation period, legal certainty, legislative differentiation, judicial interpretation, Code of Administrative Offences of the Russian Federation, Code of Administrative Judicial Procedure of the Russian Federation.