Аннотация на русском языке: В статье исследуется процессуальный статус защитника в российском уголовном судопроизводстве и анализируются проблемы практической реализации его полномочий. Особое внимание уделено моменту возникновения права на защиту, доказательственной деятельности адвоката, обязательному участию и назначению защитника, конфиденциальности общения с доверителем и влиянию цифровизации на защитительную деятельность. На основе анализа уголовно-процессуального законодательства, законодательства об адвокатуре, правовых позиций высших судов и современной научной литературы обосновывается необходимость более детальной процессуальной регламентации представления сведений, собранных стороной защиты. Предлагается закрепить требования к мотивированному разрешению ходатайств о приобщении материалов защиты, развивать гарантии непрерывности защиты по назначению и конкретизировать правила использования технических средств защитником. Сделан вывод, что эффективность института защитника определяется не формальным объемом прав, а наличием процедурных механизмов их осуществления.

The summary in English: The article examines the procedural status of a defender in Russian criminal proceedings and analyzes the problems of the practical implementation of his powers. Special attention is paid to the moment when the right to defense arose, the evidentiary activity of a lawyer, the mandatory participation and appointment of a defender, the confidentiality of communication with the principal, and the impact of digitalization on defense activities. Based on the analysis of criminal procedure legislation, legislation on the legal profession, the legal positions of the higher courts and modern scientific literature, the need for a more detailed procedural regulation of the presentation of information collected by the defense is substantiated. It is proposed to consolidate the requirements for the reasoned resolution of petitions for the inclusion of defense materials, to develop guarantees for the continuity of protection for its intended purpose and to specify the rules for the use of technical means by the defender. It is concluded that the effectiveness of the institution of a defender is determined not by the formal scope of rights, but by the availability of procedural mechanisms for their implementation.

Ключевые слова: защитник; адвокат; право на защиту; уголовное судопроизводство; состязательность; доказательства; адвокатская тайна; защитник по назначению.
Key words: defender; lawyer; right to defense; criminal proceedings; adversarial; evidence; attorney-client privilege; defense attorney by appointment.